Работа со стартапами должна быть пронизана атмосферой предпринимательства

Работа со стартапами должна быть пронизана атмосферой предпринимательства

Известная среди отечественных стартап-предпринимателей как куратор Digital October и один из организаторов TechCrunch Moscow, сооснователь агентства Ecamb Маша Адамян поделилась своими размышлениями о личной свободе предпринимателя, ангельском инвестировании, жизни в Долине и многом другом. 

Бизнес-инкубатор ВШЭ, Digital October, TechCrunch Moscow, другие значимые проекты в России – и переезд на длительное время в Штаты. С чем связан последний переезд?

Маша АдамянМаша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Причины как всегда, частично семейные, частично профессиональные. Что касается профессиональной жизни - стало понятно, что в России очень сильно укрупнились все проекты для поддержки инфраструктуры стартапов, практически не осталось ничего «снизу». Потому что развивать это всё без денег сложно, а деньги традиционно давали государственные спонсоры типа РВК, московского правительства и так далее. И они постепенно взяли курс на финансирование крупных проектов, в которых сами принимают активное участие. 

Поэтому если частная инициатива в сфере стартап-инфраструктуры и осталась в России, то в очень малом количестве. А с государственными деньгами работать - это, конечно, специфическое удовольствие. Конечно, что-то, мы делали: и TechCrunch Moscow открывали, и конкурс GenerationS. Но у довольствие от этой работы, скажем так весьма, сомнительно, потому что выполняешь заказ. Ты не инициатор проекта и не чувствуешь себя в этом деле предпринимателем. 

А последнее очень важно: работа со стартапами должна быть пронизана какой-то атмосферой предпринимательства. Но такая атмосфера в последний год практически отсутствовала. Это был госзаказ, с какими-то совершенно неадекватными КPI, которые не имеют отношения к эффективности стартап-экосистемы. 

В Москве остались отдельные центры активности, но каких-то мелких бурлений уже нет. И в этих центрах тоже нет преемственности, нет свежей крови. Что-то в этом всем сломалось, потому что появилась некая вертикаль. 

В общем, заниматься стартапами в Москве стало не очень интересно, и я поняла, что пора посмотреть на что-то другое. В то же самое время в Долине была возможность поработать со штаб-квартирой The Founder Institure, чем я и решила воспользоваться. 

А как сложившаяся ситуация может сказаться или сказалась на самих стартапах?

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Думаю, особо никак, потому что всё это нужно больше для поиска единомышленников. На то, чтобы люди выбирали именно предпринимательскую деятельность, столько внешних факторов воздействует, что сложно выделить какой-то главный, будь то наличие эффективной экосистемы, или политическая среда, или экономика. 

Я не возьмусь судить о долгосрочной перспективе, но в принципе наличие «бульона», в котором могут повариться предприниматели, имеет положительный эффект. Сейчас бульон есть, но он сосредоточен в двух-трех эпицентрах, а неформального общения фактически нет. 

Где-то через полгода после вашего приезда в Долину появилось сообщение о запуске агентства Ecamb.

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Да, где-то так. Мы с Петей поработали с The Founder Institure, сделали акселератор для его выпускников. В программу отбирали те компании, которые уже зарабатывают и которым нужен биздев или фандрайзинг именно в Долине. Немножко поработав с акселератором, решили развивать свое дело. С одной стороны, у нас с Founder Institure было немного разное видение того, как работать с выпускниками. С другой стороны, хотелось чего-то реально своего. 

Благодаря тому, что и я, и Петя были довольно известными людьми в российском стартап-сообществе, нам постоянно сыпались запросы о какой-нибудь помощи компаниям здесь, в Долине. Мы решили, что помогать – это хорошо, но еще лучше сделать из этого бизнес. 

Одним словом, Ecamb – это монетизация личных брендов Татищева и Адамян.

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Фактически да, потому что мы нигде не рекламировались специально. Исключительно сарафанное радио работает для привлечения в компанию клиентов: люди знают что-то обо мне или Пете по России, либо узнают через сеть контактов Founder Institure (если речь идёт о не российских компаниях). 

В Долине очень активное русскоязычное сообщество, и на некоммерческой основе можно получить очень много советов от людей, которые здесь что-то успешно делают. В этом смысле местное русскоязычное сообщество очень позитивное, хорошее. Коммерческие услуги есть, конечно, но их не так много. Со стартапами в принципе очень сложно работать за деньги. 

Большинство людей, которые делают здесь что-то платное стартапам, предлагают несколько вариантов. Во-первых, это услуги по выводу компании на краудфандинговые платформы Kickstarter, Indiegogo. Причем они включают достаточно стандартный набор телодвижений, который нужен для более-менее успешного запуска кампании. Иногда в силу обстоятельств получается суперуспешная кампания, которую сложно повторить. Но в общем есть определенный набор действий, который можно пакетом предлагать предпринимателям для запуска краудфандинга. 

Во-вторых, есть те, кто делает то же самое, что и мы. То есть они готовы заниматься customer development, встречаться с людьми, разговаривать с ними, пытаться продавать продукт, пытаться представлять компанию на переговорах или мероприятиях. Но таких людей очень мало, лично я знакома только с одной такой дамой. 

Все остальные, кого я знаю, самой очевидной своей услугой озвучивают поиск инвестиций. И это как раз то, чем мы не занимаемся категорически – ходить со стартапами по инвесторам. Мы поняли, что такими вещами заниматься должен только сам фаундер. Иначе это дурной тон со стороны стартапа – рассчитывать на то, что кто-то за него заинтересует инвесторов. И для нас есть риск подпортить репутацию тем, что будешь продавать такую услугу, так как подобное не очень хорошо воспринимается. 

Есть, конечно, какие-то исключения. Если бы у меня было сколько-то великих инвесторов в записной книжке, я бы могла им позвонить и в доверительной форме сказать: «Вот есть такие ребята, посмотри на них, может быть интересно». Но вряд ли я это делала бы за 5%. Поэтому поиском инвестиций мы не занимаемся. Всё остальное, что нужно для компании, для её развития, от контент-маркетинга до питчей на конференциях и собеседований с клиентами, мы делаем. 

К вам приходят в основном русскоязычные проекты?

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Да, к нам приходят в основном русские. Не только они, но основная масса – это русские стартапы.

И как, сегодняшние фаундеры более грамотные в плане ведения бизнеса, каких-то базовых знаний о предпринимательстве, чем их коллеги 3-4 года назад?

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: В большинстве своем то, что я вижу - это универсальные болезни начинающих предпринимателей, даже не специфика русскоязычных предпринимателей. 

Если говорить о наших ребятах, то они склонны сильно, катастрофически сильно недооценивать уровень конкуренции в Долине. Они склонны переоценивать техническую сторону своих проектов, им кажется, что русские разработчики – самые крутые в мире, и то, что они делают, никто не может повторить. Но это не всегда правда, а главное – не залог успеха компании. Недооценка конкурентов очень часто приводит к тому, что в результате проект не получается.

Все остальное совершенно универсально, характерно и для европейцев, и для латиноамериканцев, и для наших: неготовность поговорить со своим потенциальным потребителем; мнение, что ты лучше всех знаешь, какой нужен рынку продукт; недостаточная работа со своим рынком на самых ранних этапах развития продукта. 

Питчат наши, конечно, хуже. Как и раньше, так и сейчас в целом мы сильно уступаем американским коллегам. У нас совершенно разный стиль презентации, драматургия питча. В Штатах детей учат со школы презентовать себя, свою идею, дискутировать. Фактически здесь со школы учат ораторскому мастерству. Поэтому все местные проекты очень хорошо упакованы. Наши ребята даже хорошую идею презентуют очень тяжело, и это никуда не денется, это такая, скажем, национальная болезнь. 

Итак, вы обеспечиваете своим клиентам-стартапам биздев.

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Мы немного уже определяем понятие биздева, чем просто вопрос развития. У нас есть очень четкий фокус на кастдев для стартапов. Если это проект на уровне идеи, мы собираем интервью с людьми, чтобы узнать, насколько идея продукта интересна, сколько они готовы за неё платить. 

Причем когда продукт достаточно простой, под него легко найти потребителя. А когда это довольно сложный продукт, например, только для владельцев фитнес-центров и клиник физической реабилитации, нужно идти и целенаправленно искать таких людей, здесь не получится поговорить с человеком просто на улице. 

Если есть прототип, мы тоже собираем реакцию потребителя. Это очень затратные по временным ресурсам интервью, которые позволяют скорректировать видение продукта и определить ту нишу, где у проекта есть хоть какое-то преимущество и шанс закрепиться. 

Что касается биздева, мы занимаемся поиском и переговорами с партнерами, которые нужны для развития или продаж продукта В2В. Да, мы делаем и то, и другое, но я бы сказала, что мы делаем кастдев больше, чем биздев. 

Вы пробовали себя в ангельском инвестировании. Для Вас это больше бизнес или увлечение?

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Когда я делала первые инвестиции два года назад, то думала, что это превратится в более-менее профессиональную деятельность. Но немножко потоптавшись на этой полянке, я пришла к выводу, что не готова заниматься инвестициями профессионально, потому что мне очень важно доверять людям, компаниям, которым я отдаю деньги, на человеческом уровне. 

Поэтому все инвестиции, которые я сделала, были людям, которых я знаю лично или наблюдаю за их деятельностью на протяжении нескольких лет. Я знаю их отношение к деньгам, к работе, а это немножко больше информации, чем обычно у инвестора, который читает бриф. 

Я понимаю, что такой подход не плюс для меня как для человека, который хотел бы заниматься инвестициями серьезно. Невозможно знать всех, при этом нужно инвестировать в 30-40 проектов, чтобы максимизировать шансы на успех. Поэтому как бизнес-ангела мой опыт спорный, но для меня он положительный. Во-первых, проекты, в которые я инвестировала, пока чувствуют себя хорошо, и я надеюсь, что с ними и дальше все будет хорошо. А во-вторых, вывод, что это занятие, возможно, немножко не моё, это тоже хороший вывод. Опять же, если очень захочется инвестировать, всегда можно синдицироваться с кем-то. Тем более что здесь есть программы обучения для инвесторов и в Фонде Кауфмана, и у МакКлюра, и в Беркли, и в Стэнфорде. 

Так что на вопрос, инвестор ли я, ответ: «И да, и нет». Я не рассматриваю питчи, которые приходят от незнакомых людей. 

В Вашем личном инвестиционном портфеле проекты наших ребят?

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Да, это всё наши ребята. В одном проекте оба фаундера родом из России, но они здесь уже давно и юридически являются американцами. А в другом проекте команда российская, но они приехали в Штаты, попав в акселератор Techstars, и теперь живут на два континента. Так что все проекты с русскими корнями.

Из тех проектов, которые попадались вам на глаза за последние два года, самые странные и безумные можете назвать?

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Медийные проекты бывают очень странные. Помню, было какое-то странное сочетание новостного ресурса и рейтингового. Ты читаешь статью и сразу голосуешь, высказывая отношение к событию в статье. И сразу весь мир должен окрашиваться какими-то красками, которые показывают, что хорошо, а что плохо, по мнению читающей этот ресурс публики. 

Наверно, из-за постоянного поиска новых форматов медийные проекты приходят к таким вот странным гибридным формам. 

Вы приехали в Штаты вместе с детьми. 

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: На самом деле я живу на две страны уже 20 лет. С тех пор, как я приехала в Штаты впервые в 94-95 году по обмену, я уже много раз возвращалась в Россию и опять сюда. И никогда у меня этот приезд не происходил как эмиграция, со сжиганием мостов и безвозвратным переездом куда-то. 

Очень дорогого стоит право взять и поехать жить в другую страну. Я всё это время дорожила свободой и периодически использовала такую свободу – несколько лет жила в Нью-Йорке, до этого – в Бостоне, Сиэтле, в промежутках возвращалась в Москву. И приняв решение поехать в Штаты в этот раз, мы также планировали, что на 2-3 года приедем сюда, а потом вернемся обратно. Потому что нет такого ощущения, что хочется уехать. Хочется поехать в Штаты? Да. Хочется уехать из России? Спорно. Хочется уехать и вернуться, скорее так. 

Сейчас не совсем понятно, что в России происходит, хотя ясно, что происходящее мне сильно не нравится и работать в России будет тяжело. Так что пока мы здесь, и я надеюсь, что эта свобода передвижения, которой я так дорожу, останется. 

Очень надеюсь, что у нас останется свобода выбора, где и когда мы хотим жить, потому что лишать детей полностью связи с Россией мне совсем не хочется. 

Что можете посоветовать тем, у кого есть семьи и кто задумывается о переезде в другую страну?

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Главное, чтобы была куда вернуться. Потому что какому-то количеству эмигрантов из Союза, у которых не очень сложилась жизнь здесь или в Израиле, не было куда возвращаться. И люди остались и без дома в Москве, например, и в эмиграции не у дел. Таких людей здесь немало. Так что если есть куда вернуться, уже, значит, все хорошо. 

А эмиграция или долгосрочный переезд в Штаты – это, конечно, процесс сложный, потому что здесь не самый дружественный визовый режим. Народ изыскивает возможности, и, поскольку рабочие визы сейчас очень квотированы, активно использует альтернативные способы типа визы О-1. 

Она очень сложная в оформлении, но её можно в принципе сделать на любую профессию и подтвердить свою исключительность. Если собрать по ней все нужные бумажки, то очень редко отказывают и быстро оформляют, и на какое-то время проблема легального пребывания и работы в Штатах у вас решена. 

Здесь, конечно, сложно остаться легально, но большое количество людей изыскивает такие возможности и приезжает с семьями. Количество людей в Долине, которых я раньше регулярно видела в Digital October, даже за последний год прибавилось. Как-то так получилось, что тусовка перебралась оттуда сюда, в Нью-Йорк, Барселону. Так что эмиграция, конечно, очень сильная из России, из Украины. 

Что касается семьи, то если ты здесь законно находишься, детям пойти в школу несложно. Государственные бесплатные школы в Долине очень хорошие. Все упирается в то, чтобы сделать себе нормальную визу и иметь финансовую подушку, чтобы прожить какое-то время. Потому что в Долине очень недешево жить по сравнению с какими-то другими штатами. По расходам здесь жизнь почти такая же, как в Нью-Йорке. 

Иногда я даже советую ребятам-программистам, которые пытаются куда-нибудь уехать, посмотреть на другие места, не обязательно Долину. Потому что шансы найти компанию, которая спонсирует тебя на визу, не в Долине намного выше. 

Здесь полно всех, а приехать утверждаться с полного нуля в Долине довольно сложно. Может, это гораздо лучше получится в том же Лос-Анжелесе, который сейчас развивается в плане технологического предпринимательства. Так что если искать работу, то искать её везде. 

Ну, а если есть на что снимать жилье, то в Долине очень просто и приятно живется. Здесь очень приятный стиль жизни у людей. Они находят время и для работы, и для семьи, и для всяких хобби. Я постоянно у своей старшей дочки в школе вижу, что её одноклассников забирают в середине дня то мамы, то папы, а не кто-то чужой. 

Люди могут себе позволить уйти с работы в 2 часа дня, забрать ребенка со школы. Конечно, есть те, кто круглосуточно работает, но в целом ритм жизни по сравнению с Москвой и с каким-то мегаполисом типа Нью-Йорка больше в свое удовольствие. И это очень приятно. 

И в заключение – каким видится 2016 год из Пало-Альто?

Маша Адамян, сооснователь агентства Ecamb: Тут есть несколько плохих предчувствий. Предчувствие номер один – когда смотришь отсюда в сторону Родины, всё кажется довольно страшным. Я надеюсь, что у страха глаза велики, и в реальности будет не так плохо. 

Предчувствие номер два – опять участились разговоры о перегреве рынка. Конечно, сейчас нет такого состояния, как в начале 2000-х во время краха доткомов, но некая перегретость рынка и некие случаи совершенно странных оценок стартапов есть. Возможно, будет какая-то коррекция. 

По крайней мере, здесь очень многие инвесторы, которые ведут блоги, уже полгода как активно каркают, что пора затянуть пояса и приготовиться к небольшой зимовке. Не знаю, мне кажется, что мы еще не на самом пике и еще есть куда разбухать. 

А так - очень интересно развиваются технологии, есть очень интересные разработки и в медицинском направлении, и в автоматизации, и в машинах с беспроводным управлением. Много-много всего интересного происходит и в космической индустрии. В общем по 2015-му году можно сказать, что очень интересно, что принесет 16-й год. 

Потому что всё очень-очень классно развивается, и что касается технологий, мне кажется, дальше будет еще круче.

Дата публикации: 18.01.2016
Инвестируйте в выдающиеся стартапы, находите инвестиции и кредиты для своего бизнеса, вовлекайте в свои идеи лучших профессионалов
Авторизуйтесь на портале используя ваш аккаунт социальной сети
Либо войдите / зарегистрируйтесь
Забыли пароль?
Укажите электронный адрес, который Вы использовали для регистрации на Startup.Network
arrow_back
RU
visibility1135
share
close
thumb_up0
Нравится новость
Не нравится
  • 0
input